БСГ-Пресс: Новинки и старинки

            Сегодня мы обрадуем вас книгами издательства "БСГ-Пресс". Приехали несколько новых, но в большинстве - старые и проверенные, которые уже продавались у нас ранее и все продались.
            Хочется начать с выдержки из книги "В стране троллей. Кто есть кто в норвежском фольклоре":
            "Если ночью в углу комнаты вдруг сгустится мрак... Если чёрной тенью что-то скользнёт к твоей кровати... Если окажется под боком что-то жаркое и пушистое - не поймёшь, то ли кошка, то ли копна волос... Если в темноте вдруг навалится на грудь страшная тяжесть... Если снова и снова снится кошмар, будто тебе не хватает воздуха...  Если ты просыпаешься с криком, весь в поту, словно чуть не умер от удушья... Знай, к тебе приходила мара". Предлагаю всем теперь внимательно следить за девочкой по имени Мара, что работает у нас в "Гиперионе". =)
            Книга Сергея Шабалова "В стране фей и эльфов" утверждает странное: "Учёные Средневековья предполагали также, что прародительницей фей и эльфов была Лилит. Лилит, как они считали, была первой женой Адама. Она отказалась подчиняться мужу, объясняя это тем, что оба они созданы из одного материала - глины. Гордая и ненасытная, Лилит покинула рай и "улетела в воздух". После этого она сожительствовала с демонами и родила от них многочисленных детей. Именно эти дети Лилит будто бы и стали теми существами, которых мы называем феями и эльфами..." Видимо, эти учёные были предками тех самых "британских учёных", потому как от их домыслов бедный Толкиен должен вращаться в гробу с такой скоростью, что вскоре должен превратиться в поток чистой энергии.


          Специально ко дню святого Патрика мы заказали книгу про ирландских банши Патриции Лайсафт и Татьяны Михайловой. Это две монографии под одной обложкой, а так же занимательное приложение за авторством Анны Мурадовой. Вот одна из маленьких историй, что можно найти в приложении:
            "- А если я упаду!.. Пьер закрыл глаза, так ему страшно было смотреть на темную глубокую реку, которая была под ним, и перешел на другую сторону.
            Там он осмотрелся, с трудом переводя дыхание.
            - Вот уж натерпелся! А что это такое вокруг?
            Анку улыбнулся, и взял его за локоть своей ледяной рукой:
            - Свечи, которые горят вокруг нас, насколько хватает глаз - это жизни всех людей, которые живут на земле. Некоторые из них - длинные, а некоторые - короткие. А когда я их стану задувать, люди на земле станут умирать.
            Пьер в тревоге раздумывал:
            - ... Пока не задует мою свечу.
            Анку принялся ходить туда-сюда через море огней.
            - Фу!
            И одна из свечей погасла..."

            Короткие записи Линор Горалик в книге "Недетская еда: Без сладкого" различаются по содержанию и консистенции. Смешные и не очень, вызывающие удивление и недоумение. Разные. И их много. Вот парочка для затравки:
            "Цитата из речи чиновника, отказавшего мне в визе в Россию: "Туристу в России три раза в год смотреть нечего!"
            Иду по улице с полной сумкой сыров разной степени вонючести. Собаки отходят подальши, на меня смотрят укоризненно.
            Во время обеда в столовке мимо меня прошли две кошки. Судя по лицам окружающих, мимо них эти кошки не прошли. Дело начинает принимать плохой оборот..."           



            Николай Любимов переводил "Декамерон" Бокаччо, "Дон Кихот" Сервантеса, "Гаргантюа и Пантагрюэль" Рабле, "Красное и чёрное" Стендаля и многие другие произведения. В своей "Книге о переводе" автор рассказывает о теории и практике работы переводчика:
            "Писателям-переводчикам, как и писателям оригинальным, необходим жизненный опыт, необходим неустанно пополняемый запас впечатлений. Писатель оригинальный и писатель-переводчик, не обладающие многосторонним жизненным опытом, в равной мере страдают худосочием.
            Век живи - век учись. Учись у жизни. Вглядывайся цепким и любовным взором в окружающий мир, в причудливые его очертания, в изменчивые оттенки и переливые его красок, в трепетную игру его светотени. Если ты не видишь красок родной земли, не ощущаешь её запахов, не слышишь и не различаешь её звуков, ты не воссоздашь пйзажа иноземного. Если не будешь наблюдать за тем, как люди трудятся, то, переводя соответствующие описания,непременно наделаешь ошибок, ибо ясно ты этого себе не представляешь. Если ты не наблюдаешь за переживаниями живых людей, тебе трудно дастсся психологический анализ. Ты напустишь туману там, где его нет в подлиннике. Ты поставишь между автором и читателем мутное стекло..."
            Книга Даура Начкебии "Берег ночи" начинается с какой-то пронзительной "цветыдляэлджерноновской" нотки. Но уже с шестого предложения становится ясно - нас ждёт совершенно другая история: "...Я слишком поспешно вырвал их и теперь жалею. Как-никак был текст - неумелый, корявый, но старательно выведенный. Ученик потел, выуживая слова из своего скудного, но пока ещё свежего и весомого словаря. Слова с трудом узнавали себя на бумаге: школяр был не шибко грамотен, искажал. Но с невозможной и неслучайной точностью они обозначали автора. Сам того не зная, или смутно. в паническом ужасе догадываясь об этом, он беззащитно оголялся, стаскивал с себя одиночество. Впрочем, тетрадь в клетку... Но числа - тот же текст; они обманчиво немы и упрямо однозначны..."


            И завершает наш сегодняшний книжный караван "Два трамвая" Осипа Мандельштама. Естественно, пара стихов в виде иллюстрации внутренностей книги: